Garfield's Mondays

ИНФО


АВТОРСКИЙ ЛОГОТИП РАЗРАБОТАН СТУДИЕЙ "MIDIANKAI-ARTS"

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Этот журнал - записки Боевого Котэ
В двух словах о журнале: Проза и Стихи

INFO
Всем привет! Меня зовут Александр!

Биография:
О себе: Человек и Мизантроп
Интересы: массовые убийства нервных клеток
Важное: Все события литературных произведений вымышлены. Любое совпадение случайно.
Мой уютный сайтик: milcat.ru


===============

АЛЕВАРП ТСЕ АЛЕВАРП:

В этом журнале нет правил - я и мой воображаемый друг импровизируем.
==========================================


Для тех, кто не понял:

Размещенное на сайте творчество представляет жанр "Альтернативная Фантастика".

Рассказы и стихи не несут никакой пропаганды и носят исключительно развлекательный характер. Если по каким-либо причинам мое творчество причиняет Вам дискомфорт или оскорбляет Ваши чувства, я, как автор, приношу Вам свои извинения.
Brian and Lois

Зеленый слоник

Над кроватью болтается вилка,
Очень странный разорванный сон,
Холод, сыро и будто в курилке,
А по трубам стекает Гудзон.

От говна вспухли все унитазы,
Мир за окнами вянет грехом,
И забылись давно все приказы,
Их забыл даже злой военком.

Сладкий хлеб и метровая шишка,
И из детства поездка в Азов,
Лет на десять просрочил сберкнижку,
Дверь закрыта давно на засов.

На кровати заснул твой братишка,
Жизнь готовит нам новый сюрприз,
Но не встанет метровая шишка,
И из шкафа не вынуть сервиз.

Не скажу сколько там самолетов,
Хоть и классика - можно не знать,
Где-то Брежнев разводит койотов,
Источая вокруг благодать.

Ночь шуршит, засмоля сигаретой,
А к утру мы пойдем на парад.
Притворяясь какой-нибудь Греттой,
Скрыв мундиром моральный распад.

А потом будет все как и прежде,
Повторится былое как втсарь,
На трубе сидя в грязной одежде,
Добиваем последний кропарь.

И лишь только тошнит от историй,
От которых морально увяз.
Остается включить "Крематорий",
И пропить во дворе старый "УАЗ".

Тень отца кота Шредингера

Журнал закрыт

Прогорклый тамбур электрички
Вползает тихо в новый год,
Мелькают за окном таблички,
Безлюдных станций хоровод
Из снега, стали и бетона,
Исписанных унылых стен,
Спит в ожидании вагонов,
Как будто метрополитен.

Сквозняк завыл, что режет уши,
Колеса глушат сердца стук,
Стекает снег с ботинок лужей,
Ползет по полу, как паук.
Воздух сырой насквозь прокурен,
Изъеден ржавчиною дней,
И лет прошедших диктатура,
В висках бьет болью все сильней.

Стекло съедает синий иней,
Вдали чернеют провода
Высоковольтных мрачных линий,
Мелькают часто поезда.
Как спирт, жжет горло горький воздух,
Будто рассыпал кто-то «Tide»,
Который нюхают рок-звезды,
Чтоб стать десятком мегабайт.

И Новый Год не наступает,
Из года в год как «День Сурка»,
С экранов кто-то поздравляет,
Огней безумных череда.
На мертвой елке новогодней,
Сверкает яркая звезда,
Но завтра будет как сегодня,
Ну, а сегодня — как всегда.

Garfield on LSD

Мой внутренний Хайзенбег

Хайзенберг

Иллюстрация: Davide Capone Tattooer


Мой внутренний Хайзенбег,
Призывает разум: "Варить...",
Совершить этот дерзкий побег,
Чем в стабильности заживо гнить.
Поменять на валюту рубли,
А остатком оклеить квартиру,
Но кошель мой опять на мели,
Тараканам и тем не до жиру.

Но сильней раздается тот зов,
Прожигает мозги, как паркет,
А по телику стадо коров,
Овощам прочат новых побед.
Открываю сам дверь и бегу,
Зачем и куда я не знаю,
Может быть, окажусь на пруду,
Или в пыльном и душном сарае.


Или вдруг попаду на тот свет,
Но он с этим как-то не ладит,
И не важно количество скреп,
В извращенной и странной Илиаде.
А когда окажусь на краю,
И не будет в реальность возврата,
Я валюту по ветру пущу,
И растаю как грезы вомбата.
LOGO

(no subject)

У меня одного  ЖЖ тупит? Или это кривые руки оптимизаторов сайта стараются?
LOGO

На улице Сезам разбиты фонари


На улице Сезам разбиты фонари,
И Зелибоба пьяный мокнет в луже,
Идут холодные осенние деньки,
Промозглый ветер лезет в душу.
Дукалис с Мухомором пиво пьют,
Спирт с солодом хотят заесть грибами,
Их дома даже лампочки не ждут,
И у подъезда драки нет с котами.
Ползет змеей неровно по земле -
Вспотевший Зелибоба сделал лужу,
Сегодня он опять навеселе,
И даже тем ментам не очень нужен.
Он как опоссум тихо засопит,
Рыгнет натужно кислым перегаром,
Свет фонаря его не исцелит,
И черствый кренделек на стойке бара.
А завтра, может, выпадут снега,
И Ленин с Пушкиным зароются в сугробы,
В башке пустой похмельные бога,
Вдруг запоют, забыв про ритм и ноты.
Настанет утро - прочь покой и сон,
Стук молота по мозга наковальне -
Бредет к Медее призрачный Яссон -
Похмельный Зелибоба натуральный.
Milcat

Виктор Цой – последний герой советского Рока

Цой

Какая перестройка? Какая политика? Это песня о школьных переменах!
(из интервью В.Цоя)


Когда погиб Виктор Цой, мне было четыре года. Все, что я помню из тех времен – большой плакат на стене в комнате старшего брата. На плакате были изображены рокеры отечественного разлива. Из всех кто там был изображен, я помню лишь «Браво» и «Кино». Остальные стерлись из памяти безвозвратно. Найди я сейчас тот плакат 1990 года выпуска, то вряд ли бы кого-то еще узнал. Напрягая изо всех сил память, первое что вспоминается – суровый кореец в кожаной куртке. Он мне чем-то напоминал индейца из югославских фильмов. Что-то завораживающе мистическое было в той любительской фотографии с плаката.

Прошло лет десять. Разбирая фонотеку брательника я вдруг наткнулся на альбом группы «Кино» – «Звезда по имени солнце». Раньше он мне на глаза не попадался. Естественно стало любопытно. Достаю из чуть поцарапанной пластиковой коробки пахнущую пленкой кассету и засовываю в магнитофон. Включаю. Вот так я впервые осознанно познакомился с Русским Роком.

Простые и понятные песни, без витиеватых стихов и со вполне качественной музыкой. Что еще надо для 13-14-летнего подростка? «Песня без слов, ночь без сна…». Звучание было современным, несмотря на то, что альбом был записан в далеком 1989 году. Это разительно отличалось от всего, что я слушал раньше. Песни, пусть незамысловатые, но отдельно от музыки они не превращались в сухой текст, а оставались стихами. Тогда я наивно полагал, что все песни должны являться стихами. Но потом жизнь с упорством доказывала мне обратное.

Collapse )
Milcat psi

В поисках Барона Субботы


По мотивам комиксов «Кош и все-все-все»
Посвящается автору и создателю Коша – Александру Симоненко


Кош обнаружил себя на полу спальни. Он только-только отошел от долгого психоделического сна. Ему все еще мерещились похожие на бензиновые радужные пятна драконы, несущие миру святой Грааль. Жаль, что это был всего лишь сон. На смену цветастым иллюзиям пришла суровая реальность мрачного сырого особняка, чьи подвалы отдают тиной и плесенью.

По полу несет пробирающим до костей холодом. Клык на клык не попадает. И не важно, что у него довольно-таки теплая шерстяная шуба. Все равно холод собачий.

Рядом с котом валялась наполненная ровно наполовину бутылка чилийского виски «Чавес Ригал» двенадцатилетней выдержки. Сколько лет виски выдерживали на самом деле, понять было сложно. Судя по слою пыли на стекле, бутылка провалялась в подвале не менее пятидесяти лет. Но выбора особого не было. Кош был не в том положении, чтобы привередничать и жаловаться на судьбу. У него оказались бутылка виски и обои, пропитанные раствором диэтиламида д-лизергиновой кислоты. С едой и водой было значительно хуже, но кот старался не терять оптимизма. Даже несмотря на то, что за окном чернильным пятном расползся унылый и мрачный постапокалиптический пейзаж.

Collapse )